к содержанию

Белобров-Попов
ВАМПИР НА ПЛЯЖЕ

отрывок
рассказ целиком
посвящается Роману Лейбову, человеку, не теряющему достоинства за границей



Утром Косынкина проснулась в хорошем расположении духа. Ей снилось, как коза ела капусту, а она гладила козу между рогов. Хороший сон. Что-то хорошее будет. 
Косынкина не торопилась сегодня к морю. Она сидела на террасе, увитой виноградом и, не спеша, жевала рогалик с повидлом, запивая молоком. 
- Что-то ты, Марина, на море не спешишь? - Хозяйка тетя Галя поливала из шланга патиссоны. 
- Обгорела, - соврала Косынкина. - Хочу воздержаться... 
- Правильно, - тетя Галя нагнулась и вырвала из земли длинный сорняк. - Солнце сушит кожу. 
- Она бросила сорняк в кучу. Из кучи вылетел воробей, пересел на абрикос и чирикнул. - 
Кышь!
Косынкина просидела еще час, съев три рогалика и выпив все молоко из пакета. Она поняла, что Роман не зайдет. 
Возможно, он придет на пляж, где они повстречались ночью. 
Косынкина положила в пакет вещи, надела темные очки и соломенную шляпу. Заглянула в комнату и сказала подружкам, которые вернулись под утро и теперь дрыхли:
- Я на пляж.
- Ага, - Светка зевнула.
А Верка почесала ногу и повернулась на другой бок. 

Ее место на пляже уже, конечно, заняли. Но далеко уходить Косынкина не стала, чтобы Роман случайно мог бы ее найти. 
Марина приподняла очки, осмотрелась и заметила небольшое свободное пространство, на котором можно было расположиться. Она прошла между загорающими, постелила полотенце, сняла майку с шортами и легла на живот.
Слева загорала семья: мамаша лет тридцати; ее муж, пузатый дядка с татуировкой на плече - русалка сидит на коленях у матроса и обнимает его за шею. В одной руке у матроса рюмка, а другую он положил русалке на грудь. Внизу было написано: Море проверяет человека; и мальчик лет двенадцати, который поймал в маску медузу, бегал вокруг и нервировал маму. 
Справа сидели два парня, ровесники Косынкиной, и курили. 
Косынкина вытащила из пакета книгу американского писателя Энтони Дугана "Зловещая микроволновка", стала читать:

"После смены Маргарет сходила в кино, посмотрела фильм про убийство, потом купила в супермаркете пиццу, чипсы, арахисовое масло, упаковку пива, и поехала домой. Сегодня должен 
был зайти Джон. Он позвонил днем и сказал, что собирается к ней зайти. 
Маргарет открыла дверь, зажгла свет в прихожей, сняла туфли и понесла продукты в кухню. 
Поставила пакет на стол и прошла в комнату, на ходу снимая платье. Фигура у нее была, что надо! Круглые бедра, большая упругая грудь, узкая талия и аппетитная задница. 
Гарри Гудман, который в данный момент наблюдал за ней из окна противоположного дома через бинокль, сказал сам себе:
- Вау! Я хочу тебя, курочка! - и повертел колесико, наводя на резкость. 
Он рассчитывал на то, что девушка сейчас снимет белье, для того, чтобы накинуть халатик, или (что еще лучше!) походить по квартире голышом. 
Все шло, как по-писаному. Маргарет расстегнула лифчик и повесила его на спинку стула. А потом сняла трусы и тоже туда же повесила. Гудман, не отрываясь от бинокля, пошарил по 
столу, чтобы найти банку Миллера и промочить пересохшее горло. 
Маргарет двумя руками ухватилась за стул и несколько раз присела.
- Йу-ху! - Гудман чуть не захлебнулся. - Давай, детка, давай! Покажи мне класс! 
Маргарет встала и ушла в ванную. 
Гудман вздохнул. Но решил не терять надежды, и ждать, когда она выйдет. Взял гамбургер, откусил от него примерно половину. 
Гудман прикидывал, что если она выйдет из ванной в халатике - не беда, уже скоро в другом окошке должна появиться еще одна, бесстыжая черномазенькая шлюшка, которая иногда выделывает напротив окна потрясающие штуки. Шоу - "Засунь банан". Хотя, если честно, 
черномазое шоу ему нравилось меньше. В Маргарет-то он был даже немного влюблен. А эта тощая негритяночка - просто мясо! Никаких духовных переживаний!
Гудман думал, что Маргарет знает, что он за ней наблюдает, и специально показывает для него разные штуки. 
Он проглотил гамбургер, допил пиво, поудобнее поставил локти на подоконник и приготовился. 
Дверь комнаты открылась, вошла Маргарет. Кроме полотенца на голове, на ней ничего не было.
Гудман щелкнул языком. 
- Ты сделала это для меня! Я люблю тебя, крошка! - Он конечно возбудился и решил слегка погонять шкурку. 
Духовный наставник говорил Гарри, что возбуждение оправдано только тогда, когда оно оплодотворено чувством любви. Поэтому Гудману гораздо больше нравилось наблюдать за Маргарет, а не за этой черномазой биксой. Когда он наблюдал за черномазой, он понимал, что грешит, и испытывал стыд. 
Маргарет прошла в кухню. Гарри с сожалением проводил ее задницу до двери, и стал ждать возвращения. 
Прошло минут десять. Гудман увидел, как Маргарет, поспешно набрасывая халат, бежит к двери. 
В квартиру вошел ее любовник, рослый детина с обезьяньей мордой. Они поцеловались, и горилла сразу попытался стащить с нее халатик. Но она пока не разрешила ему и велела проходить. А сама пошла на кухню. Детина подошел к бару, налил себе в стакан виски, 
хлебнул, снял пиджак, снял галстук, сел на диван. 
О, как хотел бы быть Гарри на его месте! Это же несправедливо - человек, который должен сейчас был сидеть на диване в квартире возлюбленной, пить виски и предвкушать неземной 
трах, сидит одинокий у, хрен знает какого, грязного окна, с, хрен знает каким задроченным биноклем, ест, хрен знает какие, вонючие гамбургеры, дрочит и ревнует! Как она могла предпочесть эту долбаную двухметровую обезьяну?! 
Очень горько видеть, как небесноподобная баба предпочитает трахаться с примитивными монстрами! Поневоле останешься на старости лет одиноким!
Оптические приборы на многое открыли Гудману глаза. Он сходил в кухню и взял из холодильника еще банку пива. А когда вернулся, детина снял рубашку и чесал пятерней заросшую волосами грудь. Вдруг, он резко поднялся с дивана и убежал в кухню. 
Гарри решил, что они будут трахаться там, и пожалел. Конечно, он ревновал, но посмотреть-то интересно! Когда смотришь с двадцатипятикратным приближением, как трахают твою 
возлюбленную, это затрагивает в душе какие-то новые струны… 
Но тут дверь распахнулась и детина на руках внес в комнату девушку. У нее не было рук и она была вся в крови!
- Иисусе! - вырвалось у Гудмана. - Я знал, что связь с этим бандитом добром для тебя не кончится! И не предупредил! Отсиживался здесь, как вонючий гомик! Ее кровь на моей совести! Но и ты, далеко не уйдешь, убийца!
Гарри побежал звонить в полицию…"


- Слыхал, Саня, че сегодня было? - донеслось до ушей Косынкиной.
- А чего?
- Ночью сегодня было чего не слышал?..
- Не-а. Я на рыбалку ездил с местными…
- Нашли четыре трупа с перегрызанными глотками. Говорят, волки какие-то пришли…
- Ни фига себе!.. А откуда тут волки-то?
- Откуда-откуда… Сейчас такая экология, что чего хочешь может случиться… 
- При чем тут экология?
- При чем… Предположим, водятся волки, где им положено водиться. Потом приезжает туда  бензовоз и наливает на землю солярки. Вот они оттуда снялись и пришли, скажем, сюда. Здесь место, в принципе, для их обитания хуже, но уж лучше, чем родина в солярке!..
- Ясно, тут лучше… Отходов полно пищевых от отдыхающих… А чего они на людей бросаются?
- Они ж дикие! Хищники! Или, может быть, они мстят, что им родину загадили… 
- Вот так вечно! Хохлы чего-нибудь загадят, а русских отдыхающих за это волки режут! - 
молодой человек развернул газету. - Смотри, Паш, чего пишут козлы под фотографией!
- Чего? - спросил Паша, не оборачиваясь.
- Написано: Актриса Марина Зудина с мужем! Вот козлы! 
- А чего ты возмущаешься, я не понял?
- Так это ж Табаков - ее муж! Тут и написано - ее муж! 
- А… Ты не понял, тут же с намеком написано - кто не знает старика Крупского.
- А… В этом смысле!.. - Саня вздохнул. - Я на спектакль ходил в его театр. Просто класс! 
Такой артист! Они втроем играли - Табаков, Евгений Миронов и Зудина. Миронов с Табаковым здорово играли! Я вот так сидел от сцены, на третьем ряду. Отлично видел. А Зудина так себе играла… Ну и ладно, ничего страшного! Зато она, как молодая жена, вдохновляет Табакова и он из-за этого играет хорошо, и приносит людям радость! И спасибо ей за это.
- Так он, вроде, и раньше хорошо играл, - сказал Паша, - еще до молодой жены…
- Ну да… Но мы же всего не знаем…
- Перекинемся в карты?..
- Давай… 
- Давай вон девушку пригласим, а то она скучает в одиночестве…
Марина сделала вид, что не слышит и не понимает, что это говорят о ней. 
- Девушка, а, девушка? Не хотите в карты с нами? 
Косынкина повернула голову и приподняла очки.
Паша и Саня заулыбались. 
- Я в карты не играю, - сказала Марина и опустила очки. 
- Так мы вас научим, - сказал Паша, - это очень простая игра.
- Если бы я хотела, я бы давно уже это сделала.
- Так не хотите в карты, значит? - сказал Саня. - А мы для вас завтра домино принесем!
- И нарды!
- И шашки-шахматы еще!
Паша был, в принципе, ничего. Конечно, не ее тип, но симпатичный.
И Саша был тоже ничего, только нижняя челюсть у него немного выпирала вперед. 
- А бильярда вы не захватите? 
- Какие проблемы? Приглашаем вас сегодня в ресторан с бильярдом!
- Я сегодня занята.
- Тогда завтра…
- Я так далеко не загадываю… Может быть мне захочется завтра поехать на экскурсию в Ялту… 
- А можно мы с вами? 
- А то мы уже замучились на пляже лежать! Ску-у-учно... 
- Хочется какой-нибудь культурной программы. 
- Я просто предположила, что могу куда-то поехать, но не сказала, что собираюсь… Я терпеть не могу, когда меня напрягают! - Косынкина поерзала на полотенце. 
- Да мы и не хотели вас напрягать. Извините, не подумайте, что мы дятлы - налетели на 
одинокую девушку…
- У нас вполне есть понятия, как себя надо вести… Хотите вина? - Саня вытащил из пакета бутылку сухого хереса.
- Ну налейте, а то не отстанете, - Марина вытащила из своего пакета пластмассовый 
стаканчик.
- Конечно не отстанем! Мы обнаружили среди завала отдыхающих настоящую жемчужину Черного моря! И больше не хотим снова ее потерять! 
Они познакомились. Ребята оказались программистами из Питера.
Косынкина выпила и подумала, что Паша и Саша ничего. Роман все равно не пришел, и она, ему в отместку, может пофлиртовать с другими мужчинами. А это может дать положительные результаты и в обратную сторону. Роман увидит, что за ней ухаживают, и его чувства к ней от этого обострятся. 
- Что вы, интересно, читаете? - спросил Саша. 
- Да так, чепуху… 
- И правильно, - сказал Паша. - Не будешь же на пляже читать "Евгений Онегин"?! 
- Мы ж не фанаты! - добавил Саша. 
Друзья засмеялись. 
- Вам что же "Евгений Онегин" не нравится? - перешла Косынкина в контрнаступление.
- Да нет, нравится конечно.
- Там нормальные фишки есть.

Обедали в кафе на берегу. Ели украинский борщ, шашлык из осетрины, салат из мидий, и рапанов в каком-то там еще соусе. Пили: Косынкина пиво, а Паша и Саша - перцовку. 
Вечером ребята пригласили Марину в ресторан, она не отказалась. В ресторане кушали лобстеров, шашлык из баранины, летний салат. Для разнообразия ребята заказали суши и сакэ. 
Косынкиной ни то, ни другое не понравилось. Сырая рыба и недоваренный самогон! А стоит ужас сколько дорого! Рыба, к тому же, воняла, то есть была с душком. Косынкина так и сказала, что японская кухня ей не по вкусу, и больше она ее никогда пробовать не будет. Тогда ребята заказали "Карпаччо" - порезанное, как промокашка, сырое мясо на горячей тарелке, посыпанное 
солью и перцем. Вкус у блюда был неплохой, но когда Косынкиной сказали, что мясо сырое, она отказалась кушать дальше, выпила пиво и сделала смелое замечание, что отсутствие глистов для нее дороже секундного удовольствия. 
Саша и Паша хохотали. Им нравилась Косынкина своей непосредственностью. 
Потом танцевали. И Косынкина, окончательно осмелев от успеха, ущипнула Пашу за жопу. Это она сделала не потому, что была равязна, а потому, что выпила и вела себя непосредственно. 
Из ресторана вышли ночью. Ребята предложили искупаться. Но Марина поводила перед носом пальцем и сказала:
- Ну уж нетушки! У меня купальника нет!
- Какой купальник? - возразил Паша. - Теперь темно. В такое время все купаются голышом!
- Ага, - сказал Саня. 
- Ну уж нетушки, - Косынкина поводила пальцем и хихикнула. - Знаю я к чему это вы клоните!
- Зря ты на это подумала, - сказал Паша.
- Мы даже не целовались, - добавил Саша. 
- Для того, чтобы забеременеть, - ответила Косынкина афоризмом из книги одного 
поэта-любителя по фамилили Пичуричкин, - не обязательно уметь целоваться! 
Паша и Саша засмеялись.
- Нормальная фишка!
- Спиши слова! 
- Не хочешь купаться, не надо. На берегу посидишь, пока мы поплаваем. 
На это Косынкина согласилась. 

к содержанию