Вернуться к оглавлению

ГЛАВА 19
В КОТОРОЙ ОСЛА БАРАТЫНСКОГО ВЫГНАЛИ ИЗ БАНДЫ

Когда Баратынский очнулся, он побежал жаловаться зебре на страуса. Но Пиноккио с Моисеевым были уже далеко.

Кащенко дослушала осла и побагровела, потому что уже знала, что Пиноккио сдристнул.
Зебра спустилась с возвышенности вниз к зверям, схватила осла за уши и нагнула вперед и вниз.
- И-ай! - завыл Баратынский.
— Это тебе за то, что ты, ишак, оставил банду без обеда, - зебра дернула осла за уши и Баратынский ударился подбородком об ее колено. Если бы он был двуногим животным, вроде гуся Лапкина, он бы не удержался на ногах. Он обязательно упал бы и Кащенко задолбала бы осла ногами. Но осел был четвероногим, потому что небо заботится о тупых животных. 
Зебра закричала: 
- Иди из банды вон! Ты позоришь всю банду! Из-за таких, как ты, звери считаются безмозглыми! 
Баратынский опустил ушастую голову и зашагал, шатаясь, прочь, вдоль расступившегося зверья. У осла все перед глазами крутилось, и не держали ноги.

 

ГЛАВА 20
В КОТОРОЙ ПИНОККИО ОКАЗАЛСЯ МЕЖДУ ДВУХ СТВОЛОВ


Пиноккио бежал, не разбирая деревьев. В голове не осталось ни одной приличной мысли. Он хотел только убраться подальше от опасности, а там уж сесть и как следует подумать про все дела. Главное, что они с Моисеевым во время унесли ножки. Страус усмехнулся. Интуиция и на этот раз не подвела его. Он сразу почувствовал, что осел не гонит, слишком осел был тупой. Дерево слева, куст справа, дерево справа, дерево слева, куст, дерево, пенек, ррраз! перепрыгнул, дерево слева, раз! обошел, дерево прямо, раз! обошел, раз! обошел, говно прямо, раз! не наступил, ну и куча, это слон, раз! дерево справа, раз! яма, раз! нора, раз! перепрыгнул, червяк Свистунов высунулся, успею хвост оторвать? раз! ушел под землю, два дерева прямо, между - щель, раз!
Страус застрял между двух деревьев. Моисеев, сидевший у страуса на спине, перелетел через Пиноккио и приземлился в кусты диких роз. 

Пиноккио открыл глаза и поднял голову. Впереди под кустом лежал и жалобно кудахтал его бой-френд Моисеев. Хвост у Мосеева ободрался, а из красного зада торчали длинные шипы. Страус дернулся вперед, чтобы помочь петуху, но не смог. Его туловище крепко сидело между двух стволов.  

 

ГЛАВА 21
В КОТОРОЙ СТРАУС ПИНОККИО И ПЕТУХ МОИСЕЕВ ЛЕТАЮТ


Баратынский шел по лесу и жевал чертополох. Все кости и хрящи болели. Уши повисли по бокам головы, как китайские косички. А хвост болтался за спиной как плеть и стал бесполезен против мух. Мухи свободно ползали по ослиной жопе и кусались в свое удовольствие. 
И вдруг Баратынский услышал кудахтанье. В первую секунду он хотел драпануть, но прислушавшись, понял, что Моисеев не просто кудахчет, а стонет. Баратынскому стало любопытно. Он пошел на звук и вскоре вышел к двум деревьям, между которых, ногами к нему, застрял страус. Моисеев лежал впереди. 
- И-а! - обрадовался Баратынский. Он понял, что небо позаботилось о том, чтобы он смог отомстить своим обидчикам. 
Осел обошел Пиноккио и посмотрел ему в глаза. Ему было мало просто дать обидчику по заднице, ему хотелось, чтобы страус знал, кто мститель. 
Увидев осла, Пиноккио отвел взгляд.
- В глаза мне смотри, Штраус! - крикнул Баратынский. - И-а!
Страус опустил голову еще ниже, так, что его клюв уткнулся в траву.
- В глаза смотреть! - Осел копытом приподнял страусу голову. - Это я, осел! И-а! Чтоб ты знал, ослы будут править миром!
Пиноккио поднял голову и харкнул Баратынскому в морду.
- Иай! - вскрикнул пораженный Баратынский. - Ах, так!.. - Он подошел к Моисееву, который все стонал, и пнул его копытом. - Вот именно ослы, а не двуногие пернатые извращенцы! - Моисеев перелетел, как Маленький Принц, через розовый куст и исчез за растениями.
- Ы-ы-ы! - мучительно завыл страус. - Гад ты паршивый! Ослина!
Баратынский зашел сзади и занес ногу, чтобы врезать теперь страусу, но подумал, что лучше у него получится с разбега. Осел отошел подальше, наклонил голову и побежал вперед. Но когда поднял голову, было уже поздно, страус остался слева. Баратынский вбежал в кусты ежевики и весь ободрался. 
Сзади захохотал Пиноккио.
Осел выбрался из кустов, дошел до исходной позиции, нагнул голову и побежал на страуса снова. Нагибать голову он научился у быков, когда видел, как они втыкаются. Во второй раз ослу повезло больше, он просто поскользнулся на слоновьей куче и ни во что больше не въехал.
Только страус заржал.
- Сейчас ты посмеешься, - сказал ему Баратынский и вытер копыта об траву.
Он занял исходную позицию, хорошо прицелился, нагнул голову и побежал. 
И не промахнулся! Точно врезал страусу ногой в зад! Пиноккио выскочил из стволов и полетел через те же кусты за Моисеевым.
- Иааааааа! - победоносно заорал Баратынский, поднявшись на задних ногах. А потом опустился и пошел дальше в хорошем настроении. Он больше никого не боялся. Попадись ему теперь под копыта кабан Кузнецов, осел и его бы пнул! Попадись зебра, он бы и ей врезал. От эмоционального подъема Баратынский начал сочинять стихи:

Ослик был ужасно зол
Ослик был супер-осел
Ослик по лесу идет 
Всем урок преподает

Обезьяне, воробью
Всем по жопе надаю...

    Вернуться к оглавлению