Вернуться к оглавлению

  

ГЛАВА 28
В КОТОРОЙ У ВЕРБЛЮДА ПЕТРОВИЧА ПОЯВИЛАСЬ СУПЕРИДЕЯ

Медведь Браун, верблюд Петрович, обезьяна Зверчук и воробей Кутузов осторожно подошли к старому городу. Зверчук, которая тут раньше жила и знала все ходы-выходы, пошла на разведку через дырку в заборе. Она пролезла в дырку и исчезла. Оставшиеся звери притаились в кустах.
- Есть суперидея, - прошептал верблюд Петрович. - Давайте украдем свинью прямо во время драки. Пока они будут драться, мы ее украдем и быстро съедим. Потом уже по фигу кто победит! А мы ничего знать, не знаем, и слышать, не слышали!
- Голова, Горби! - Браун хлопнул верблюда по горбу.
- Зарежем свинью на хрен! - чирикнул Кутузов, выхватил бритву и махнул ею над самым ухом у медведя. - Чирик-кирдык!
- Ухо мне отрежешь, убью! - сказал Браун.
Воробей перелетел с его головы верблюду на горб и сел точить бритву об ремень.
Скоро из дырки вылезла Зверчук.
- Порядок! - сказала она. - Свинью спрятали в сарае. Охрана фуфло! Один петух гамбургский! Работы - раз плюнуть!
- Зарежем петуха гамбургского! - чирикнул Кутузов.
- И сварим в супе! - Браун потер лапы.
- На первое, - кивнул Петрович.

 

ГЛАВА 29
В КОТОРОЙ БАНДА КУЗНЕЦОВА НАПАДАЕТ


Защитники свиньи застыли в ожидании врага. Деревья затрещали, и из леса выскочила банда кабана Кузнецова "Драконы из пещер". Впереди скакал вожак стаи Кузнецов в ржавой каске времен войны слонов с бегемотами. Туловище кабана было раскрашено по-боевому. За Кузнецовым скакали остальные члены банды: Бегемот Жаботинский, дикобраз Ирокез, бобр Гельмут, олень Хайбулин, лиса Алла, енот Петросян, хорек Филя, хомяк Боря, морская свинка Сильва, любовница кабана, и другие. Сверху летела авиация: комар Децл, лысый орел Фантомас, пеликан Чингисхан, цапля Клава, птица секретарь Мао, которая, вообще-то летала не очень хорошо. Секретарь Мао подпрыгивала, пролетала невысоко над землей метра три, а потом метров пять бежала за кабаном. Но в таком режиме она тоже могла что-нибудь поднять и сверху скинуть. Поэтому считалась авиацией, типа вертолета. Последними летели дикие пчелы, во главе с пчелиным трутнем Фиделем. 
Первым до ворот добежал Кузнецов и остановился. Кабан сразу почувствовал, что здесь что-то не то. Сзади на него чуть не налетел Жаботинский.
- Ихтиандр, - приказал ему Кузнецов, - иди вперед!
Все звери остановились. Авиация опустилась на землю. Жаботинский вытащил пистолет, передернул затвор, и медленно пошел вперед. Он прошел мимо поваленного столба, прошел мимо кучи кирпичей, зашел под ворота, остановился, понюхал воздух, повернулся и сказал:
- Порядок, шеф!
И тут на голову Жаботинскому упало ведро с камнями. Глаза у бегемота закатились, он зашатался и рухнул. 
В ту же секунду из-за забора повыскакивали обезьяны, и стали закидывать нападающих гнилыми фруктами. Банда Кузнецова, отвлеченная падением бегемота, упустила момент, и теперь вынуждена была отступать к лесу. На каске у Кузнецова расплылось красное пятно от гнилого помидора. А на рогах у оленя Хайбулина повисли, как на елке, яблоко, апельсин и хурма. Но больше всех не повезло хорьку Филе. Филю накрыло кокосом. 
- От винта! - крикнул лысый орел Фантомас.
Авиация "Драконов из пещер" замахала крыльями, взмыла в небо, и спикировала сверху на обезьян. Только птица секретарь Мао не смогла спикировать куда надо, она неудачно оттолкнулась от земли и спикировала не на обезьян, а на бегемота, уколов его своим длинным клювом. Было бы счастье, да несчастье помогло - от укола Мао бегемот вскочил на ноги и бросился вперед. Не зря Кузнецов ценил его, как бойца. Жаботинскому не нужно было приходить в себя, ему достаточно было стоять на ногах, чтобы сражаться. Жаботинский пробежал под воротами, поскользнулся на зеленых яблоках, грохнулся и снова отключился.
Тем временем авиация атаковала обезьян. Орел Фантомас таранил их мощным носом. Цапля Клава клевала мартышек острым клювом. Комар Децл громко гудел, действуя обезьянам на психику. Пеликан Чингисхан хватал обезьян ртом, поднимал в воздух и скидывал на землю. Пчелы жалили обезьян во все места. 
Через короткое время из обезьян почти никого не осталось. Оставшиеся же с визгом разбежались кто куда. 
- Вперед! - скомандовал Кузнецов. - За мной! - И побежал.
Банда ринулась в город. 
Но за воротами зверей ждал сюрприз. За воротами звери стали падать друг на друга из-за яблок под ногами. На этом этапе нападающие потеряли несколько бойцов. Олень Хайбулин налетел на Жаботинского, и проткнул его рогами. Бегемот очнулся, поднялся, и хотел бежать вперед, но опять наступил на яблоко, упал, и задавил хомяка Борю. Падая, Жаботинский сбил головой одну пчелу. Пчела на огромной скорости влетела в жопу к лисе и выпустила жало. Дикобраз Ирокез задел ядовитыми иголками бобра Гельмута, и у бобра тут же распухли ягодицы. А сам дикобраз, прокатившись по земле, наколол на спину столько яблок, что едва мог шевелиться. Енот Петросян перевернулся в воздухе и упал точно Кузнецову по затылку. Только каска спасла главнокомандующего от сотрясения мозга. Кузнецов, решив, что на него сверху напал слон, врезал наугад копытом и вырубил енота. 
Немного придя в себя, оставшиеся звери кинулись вперед и тут же попадали опять на банановой кожуре. После этого от банды осталось всего несколько зверей. А именно - бегемот Жаботинский, олень Хайбулин со сломанными рогами, морская свинка Сильва, цапля Клава и лысый орел Фантомас. Ну и конечно же остался сам кабан.
- Вперед! - крикнул он остаткам своего войска.
И тут на зверей упала черная тень, это из-под кучи листьев поднялся слон Носов. Носов размахнулся хоботом и сбил всех с ног. 
Из-за дерева выбежал осел Баратынский и пнул бегемота по морде копытом. Жаботинский рухнул в яму с дерьмом. Из-под фруктов выскочил Пиноккио с арбузной коркой на голове. Он попытался поймать орла, но Фантомас подскочил и перелетел подальше на дерево. Тогда Пиноккио пнул москую свинку Сильву, врезал цапле ногой по носу и по шее. 
Носов поднял кабана за хвостик над землей.
- Не брат ты мне больше! - Сказал он, раскрутил Кузнецова в воздухе и швырнул.
Кабан пролетел над орлом и исчез за деревьями. 
- Мы победили! - протрубил Носов хоботом.
Из-за дома вышел Бабаян. И победители выкурили трубку мира. Когда уже покурили, слон вспомнил, что забыл про Розу Петровну в сарае. Ему стало стыдно. Он встал на ноги, сорвал орхидею и пошел в сарай. 
Дверь в сарай была открыта, и это встревожило Носова. Он просунул голову внутрь и увидел там следы борьбы - раздавленные огурцы и петушиные перья. Свиньи и петуха в сарае не было. 
- Вуууу! - затрубил Носов. Он почувствовал, что сейчас снова превратится в бешеного слона, а хуже бешеного слона в джунглях ничего нету.

 

ГЛАВА 30
В КОТОРОЙ БРАУН И КОМПАНИЯ СОБИРАЮТСЯ ПОДКРЕПИТЬСЯ


Браун, Петрович и Зверчук, не разбирая дороги, неслись сквозь джунгли. Ветки хлестали зверей по мордам. Сверху летел Кутузов. Воробей бешено махал крыльями, но все равно отставал. С кончика носа у Кутузова срывались капельки воробьиного пота. На шее у медведя, как воротник, висела свинья Колбаскина с завязанным лианой пятачком, изо рта у нее торчал кусок огурца. Петуха Моисеева тащила мартышка. Она держала птицу за шею через плечо как мешок, и прыгала с ним с ветки на ветку. У Моисеева заветрилась тушка, а клюв уже потерял глянец. 
- Чирик! - крикнул сверху Кутузов. - Я больше не могу! Надо подкрепиться! Давайте сожрем петуха! Чирик-кирдык! - Воробей выхватил бритву.
- Не время! - крикнул Петрович. - Отбежим подальше! 
- Я летать затрахался! Я ж, чирик-кирдык, не орел Фантомас, на хрен! - Воробей спланировал Брауну на макушку и махнул бритвой. - Я тебе, свинина, глаз выколю! - Крикнул он на Колбаскину. 
Свинья задергалась. Кутузов покрутил у нее перед пятачком бритвой.
Медведь Браун освободил одну руку и сбросил Кутузова с макушки.
- Я всех тащить не нанимался! - сказал он.
Кутузов перелетел к Петровичу на горб.
Звери выбежали к водоему. Браун сбросил свинью на землю, припал к воде и стал жадно лакать. Рядом лакал Петрович, у него надувались горбы. Кутузов макал клюв и закидывал голову назад. Мартышка Зверчук, чтобы попить, спустилась с лианы вниз головой, и петух Моисеев упал в воду. Его подхватило течением и понесло. Петрович бросился в воду за петухом. Он схватил Моисеева на середине реки зубами. 
Петуха подвесили сушиться за ноги на дерево.
- Пора подкрепиться, - сказал Браун. - Давайте уже их есть.
- Давайте, - чирикнул Кутузов и вытащил бритву. - Чирик-кирдык! - Он подлетел к петуху. - Я давно ждал этого момента! Я тебе горлышко перережу! - Воробей провел тупым концом бритвы Моисееву по горлу. Петух затрепыхался. 
- Погоди, - остановил воробья Петрович, - сначала костер разведем. 
Пока медведь, верблюд и Зверчук собирали хворост, Кутузов сторожил добычу. Он выдернул из жопы у Моисеева последнее перо и щекотал им свинье в носу. 
- Ща, блин, тыры-пыры, поджарим мы вас на палочках! Хочешь быть поджаренной, а? - Кутузов сунул перо поглубже в ноздрю свинье и покрутил.
Колбаскина наморщила пятачок и так чихнула, что кусок огурца выскочил у нее изо рта и припечатал Кутузова к дереву. Воробей сполз по стволу вниз и отрубился.

    Вернуться к оглавлению