Вернуться к оглавлению

ГЛАВА 6
В КОТОРОЙ К ПЕТУХУ МОИСЕЕВУ ПРИЛЕТЕЛ АНГЕЛ

Петух Моисеев сидел на заборе и думал, что в деревне жить плохо. В деревне невозможно найти интересного партнера с образом мыслей. Какая ирония судьбы, - думал Моисеев. - Мне с моей тонкой организацией родиться в деревне для того, чтобы орать по утрам и топтать глупых куриц!
Внизу ходили курицы и клевали пшено и перловку. Моисеев опустил голову на бок и презрительно прищурился. Ну, хоть бы был на деревню еще один петруша! А то ж одни тупые индюки с соплей на клюве! Под страхом смерти не стал бы я с индюком! Фу!
Внизу закудахтали куры, требуя внимания к себе!
Да пошли вы! Моисеев демонстративно отвернулся и скрестил на груди крылья.
Куры стояли внизу и смотрели вверх. А одна, самая наглая, курица Табакова сказала:
- Кут-кудах! А вот мы пожалуемся хозяину, что у нас яиц нету, потому что ты нас не топчешь! И тебя того! И возьмут нормального мужика на твое место!
У, тварь! Моисеев прыгнул с забора на Табакову и злобно оттоптал. Ее страстные кудахтанья раздражали его еще больше. Получай!
Наконец Табакова вылезла из-под Моисеева, встряхнулась и сказала:
- Можешь же, когда захочешь! 
Остальные куры тоже начали требовать. Но Моисеев отрезал:
- Все! Больше не могу! Эта тварь Табакова из меня все соки выпила! Остальные вечером! - И пошел в курятник. 
В курятнике Моисеев сел на жердочку и загрустил.
- Пррростите, уважаемый! - услышал он голос сверху.
Моисеев поднял голову и не поверил глазам. На потолке, зацепившись лапами за крючок, висела невероятной красоты птица! У нее были перья всех цветов радуги, большой горбатый зеленый нос и круглые синие глаза. На голове у птицы была оригинальная прическа - поставленный красный чубчик. Птица курила длинную тонкую сигару.
- Ррразрррешите пррредставиться! Каганович. Попугай.
- Моисеев. Петух.
- Пррростите, уважаемый, петух! Нет ли в вашем доме канаррейки?!
- Что вы! - Моисеев махнул крылом. - Канарейки живут в интеллигентных домах! А здесь живут только глупые куры, среди который мечется ваш покорный слуга, - петух уронил голову.
- Куррры? Это те товаррристые птички, которррых я видел на улице?
- Именно!
- Это интеррресно! - Попугай перелетел с потолка на стену и приложился глазом к дырочке от сучка. - Интеррресно! - Он перебирал ногами и крутил хвостом. Хвост у попугая был просто чудо! Передел мечтаний!
- А вы им кем пррриходитесь? - спросил Каганович, не отрывая глаза от дырочки.
- Да как вам сказать, - Моисеев покраснел. Ему было очень неудобно признаваться этому прекрасному юноше, что он тут делает. - Я узник! Невольник чести! - петух отбросил крыло. 
- Как это, как это? Попали, что ли, на бабки?
- Что-то в этом роде... Меня шантажируют! Меня принуждают заниматься унизительным делом!.. Топтать куриц, - Моисеев закрыл лицо крыльями и всхлипнул. - Если я не буду этого делать, мне отрубят голову и сварят в кастрюле с лапшой!
- Кррруто! - Попугай оторвал глаз от дырочки и посмотрел на Моисеева. - Но что-то я не въеду в ваши рррасклады! 
- Ну, как вам объяснить... Ко-ко... - Моисеев провел крылом по гребешку. - Если вы родились с тонкой душевной организацией, то вам невыносимо тяжело приспосабливаться к нормам общественной морали... Ко-ко... 
- Так-так! - У Кагановича блеснули глаза. Он перелетел со стены на жердочку и сел рядом с петухом. - Может быть вам нужен помощник? Нельзя ли это устроить?
- Как? Ко-ко!.. Вы хотите тут остаться?!.. Со мной?!..
- Ну, да... Почему нет?..
- Ко-ко!.. О, небо! - Моисеев сложил крылья перед собой, посмотрел в потолок и подогнул ноги в коленях. - Спасибо тебе, что ты услышало мои молитвы и прислало в этот всеми забытый курятник ангела, прекрасного и самоотверженного юношу! 
Каганович подумал, что петух явно чокнутый. Несет какую-то муть, когда у него под боком такая лафа! 
- Так чего? Я остаюсь?..
- Конечно-конечно! Ко-ко! - Петух прищурился. - Никогда прежде не видел я такого красивого хвоста, как у вас! Не позволите ли вы мне потрогать его? - Моисеев зарделся, и у него на голове задрожал гребешок.
- Трррогайте на здоррровье, - Каганович повернулся к петуху спиной и подумал, что его проект наконец-то осуществился. Обычно, все мечты Кагановича ничем хорошим не заканчивались. Когда-то его соблазнили большие глаза одной совы и он, наслышанный про то, что днем сова ни фига не видит, решил залезть к ней в дупло под видом мужа, филина Вафлина. Каганович залетел в дупло, сразу нащупал там сову и стал к ней пристраиваться. Кто тут? - спросила в темноте сова. Это я, твой супруг Вафлин! Ух! Ух! Но этот проект он плохо продумал. Совы в дупле не оказалось. Сова поругалась с мужем и ночевала в дупле у мамы. А в этом дупле сидел сам Вафлин. Кагановичу не удалось его провести и Вафлин жестоко побил попугая, и пообещал в следующий раз оторвать ему одно место... Но теперь Каганович понял, что наконец-то у него получилось стать кузнецом своего счастья. Сейчас он вылетит и спикирует сверху прямо в кучу куриц и будет их топтать-топтать-топтать всех без разбора. От возбуждения у Кагановича поднялся хохолок, и он быстро-быстро стал переступать с ноги на ногу!
- Ко-ко! - вдруг на спину Кагановичу вскочил петух и принялся его топтать. 
Мгновенно Каганович все понял. До него дошло с кем он имеет дело. Попугай крепко обхватил жердочку ногами и крутанул солнышко. Моисеев полетел головой в угол. 
- Ко-ко! - вскрикнул петух. 
Попугай хотел надавать Моисееву по первое число, но тут ему в голову пришла оригинальная идея...

 

ГЛАВА 7
В КОТОРОЙ КАГАНОВИЧ НАШЕЛ СВОЕ МЕСТО В ЖИЗНИ


Каганович сидел на заборе очень довольный. Внизу ходили счастливые куры. Каганович прищурился на солнышко. Как это здорово ему удалось отделаться от Моисеева! Хорошо, что он сдержал свои эмоции и подчинил их воле разума. Он втер пете, что раньше и сам он был такой, потому что в лесу, откуда он прилетел, все такие. Но постепенно он, попугай, пресытился, как извращенец, и специально прилетел в деревню, чтобы попробовать чего-нибудь новенького. Но вот если Моисеев желает найти себе друзей, то ему нужно прямиком идти в лес. Дикие животные живут по совершенно иным законам, чем домашние. Потому что домашних животных принуждают к гетеросексуальности их хозяева, которым выгодно, чтобы животные плодились. Хозяева наживаются на процессе их размножения. А дикие звери сами себе хозяева - хотят - размножаются, не хотят - не размножаются, а предаются разнообразным поэтическим извращениям. Называется - делократия. У петуха засверкали глаза, и он выразил желание немедленно отправиться в лес. Каганович сказал ему, что он может не волноваться за курятник, что он, попугай, пока за него здесь подежурит, и если Моисеев захочет вернуться (что вряд ли) - курятник будет в полном порядке. Каганович посоветовал Моисееву сказать в лесу, что он от него, и тогда дикие звери уж точно устроят петуху королевский прием. Напоследок, попугай посоветовал Моисееву, если тот хочет предаться истинному извращению, пообщаться с главными извращенцами леса - медведем Брауном, кабаном Кузнецовым и воробьем Кутузовым. Моисеев несколько раз повторил вслух их имена, чтобы не забыть, и побежал в лес.
- Счастливого пути! - Каганович усмехнулся, спрыгнул с забора и потоптал курицу Табакову. 
- Вы тако-кой мужчина! - Табакова отряхнулась. - Мы уж думали, что так и помрем нетоптаные!
- Ко-ко-ко! - закудахтали остальные курицы и закивали.
- Наш хозяин будет вами очень довольный! 
- Он вас будет кормить как родного.
- Это хорррошо! - Каганович был счастлив. Он думал, что ему придется прятаться в курятнике, а теперь узнал, что может свободно разгуливать, где хочет и получать еще нормальные харчи. 

 

Вернуться к оглавлению